Кайбицкие зори
  • Рус Тат
  • Журналист газеты встретился с человеком, который в прошлом был главным художником Казани

    С человеком необычной судьбы, который в жизни испытал и счастье взлетов, и горечь падений, и радость, и печаль, мне пришлось встретиться в Кайбицком доме-интернате - в этой тихой пристани, где уже никто не спешит, и все идет своим размеренным чередом. Так уж случилось, что после тяжелой болезни Анатолий Тарасов оказался...

    «Представляете, какие у меня были полотна для рисования? Стены были как лист бумаги. На них можно было рисовать углем, красным кирпичом все, что угодно, - рассказывает Анатолий Тарасов. - Дом, в котором я вырос, стоял на том месте, где сейчас в Казани находится Дворец химиков. Он был очень старый и необычный, деревянный, оштукатуренный и весь белый. Там жили хорошие мастера. В доме было три печи и много угля. Рисовал я и химическим карандашом на бухгалтерских бланках».

    У него было три брата: Володя, Сергей и Юра. Старший из них, Володя, окончил военное училище, когда Анатолий учился в 7 классе, и очень хорошо рисовал. Потолки и стены старого аэропорта Казани рисовал именно он. Видимо, он повлиял и на становление художественного вкуса младшего брата.

    как я не стал военным

    «Когда учился в школе, параллельно обучался в художественной школе. Я был плохим учеником, зато - хорошим художником, - признается Анатолий Александрович. - После школы в 1963 году мы с друзьями вчетвером поступали в Казанское высшее военно-инженерное командное (ракетное) училище. Трое моих друзей были детьми военных офицеров, ну а я пошел в училище вместе с ними за компанию. Хорошие были ребята. Но пока мы целый месяц отдыхали, то упустили все сроки: когда пришли в приемную комиссию, нам сказали, что мы опоздали. Был среди нас друг, отец которого был полковником Казанского танкового училища, его статус был очень высок в военной среде. И нам позволено было сдать вступительные экзамены.

    это было начало

    После первого курса я, как курсант, во время отпуска имел право на бесплатный проезд в любую точку страны по железной дороге. Я еду в Москву и иду в любимый музей - решил посетить художественный музей имени Пушкина, ходил много, утомился. У меня был пропуск на свободный вход. Там много ребят рисовали Москву. Они поступали в художественное училище - Строгановское, Мухинское, Суриковское. У них был своего рода мощный тренинг: гипс, мрамор… Парень, к которому я подошел, рисовал, на мой взгляд, не очень хорошо. А меня распирала гордость, и я спрашиваю у него: «А что ты делаешь?». А он мне: «Я в строгачи поступаю!». Я был крайне удивлен. Встречались каждый день, я рисовал за него. Парень шел на «монументальную скульптуру», я вместо него сдал «рисунок» и «композицию», а сочинение он написал сам. Вернулся в Казань на учебу, а через некоторое время получил письмо: «Анатолий, я тебе так благодарен! Я - студент первого курса Строгановского училища». А я тоже достал бумагу и написал рапорт об отчислении из военного училища. Шесть моих рапортов порвали, а в последний раз решили отчислить «без зачета срока службы», хотя к тому времени я уже отучился полтора года. И меня в качестве наказания отправили в роту охраны, там я расписал обе огромные стены фойе клуба училища. Генерал за работу похлопал по плечу, пожал мне руку и сказал: «С зачетом срока службы!». Это было мое начало…».

    в мастерских известных художников

    «А потом была интересная, сложная жизнь. Работал в клубе имени Урицкого под руководством известного художника Николая Индюхова и в мастерской знаменитого Ильдара Зарипова, в то время занимался творчеством, принимал участие в выставках. С 1966 по 1971 год я учился в архитектурно-строительном институте в Казани, потом он назывался инженерно-строительный институт, получил профессию архитектора. Параллельно поступил в Строгановское училище в Москве. После института по распределению стал работать старшим архитектором института Татколхозпроект. Через полтора года в 1973-ем мне предложили работать главным художником Казани в Управлении архитектуры Татгорисполкома. На посту главного художника столицы работал 15 лет. Именно главный художник решал о покраске домов столицы и ее магистралей, установке памятников, контролировал работу татарского отделения худфонда, комбината торговой рекламы, оформление магазинов, ярмарок, сабантуев. На улице Достоевкого был мой рабочий кабинет размером 350 квадратных метров, состоящий из двух залов - зал генплана города Казани, второй зал - зал конференций».

    Во время нашей беседы Анатолий Тарасов достал журнал «Казань» №5 за 2002 год. Журнал ему подарили в музее имени Галиии Кайбицкой, где он побывал в прошлом году. Он говорит, что этот номер он прочитал два раза. С Равилем Айдаровым, внуком Галии Кайбицкой и сыном Саяра Айдарова, они были знакомы еще в студенческие годы, вместе учились. А Сайяр Айдаров был его преподавателем в институте.

    дороги жизни

    Наш разговор продолжался еще очень долго. Говорили о художнике, оставившем неизгладимые впечатления, с которым он был знаком лично - Константине Васильеве, жившем и творившем в Васильево. Александру Тарасову пришлось поработать и столяром, и резчиком. Непросто сложилась и его личная жизнь. А в 90-ые годы он уходит в Семиозерский монастырь, что недалеко от Казани. Именно здесь изменились его взгляды на жизнь, и это нашло отражение в его творчестве.

    На стене двухместной комнаты, где сейчас обитает художник, в красивой деревянной рамке висят его картины. В альбоме он показывает мне картину, в которой изображен падший ангел, скоро будет готов и другой рисунок - божественный ангел. Символичные картины и образы: каждый человек в жизни неоднократно испытывается добром и злом.

    Несмотря на все жизненные перепитии, любимая работа Анатолия Тарасова всюду с ним: краски и холсты всегда под рукой. Он рисует, творит, а значит - живет.

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: