Зульфат Лотфуллина из Малых Кайбиц: «Отец ушёл на фронт. Через месяц, 21 июля, в городе Мурманске родилась я»

Возвращаясь домой, он еще не знал, что его уже ждет повестка на войну.

Получив ее, он быстро собрался и отправился в путь. Провожать его вышла жена Камиля.

У военкомата было очень многолюдно — все пришли проводить своих близких.
«Отец ушёл на фронт. Через месяц, 21 июля, в городе Мурманске родилась я», — рассказывает моя собеседница Зульфат Сулейманова.

«Он пел так, что лес звенел...»

Отец Зульфат происходил из известного в татарском мире рода Тухватуллиных. Дед Шауката — Фазлулла — и отец Камиля Мутыги — Мутыгулла — были родными братьями. Камиль в детстве часто приезжал в Малые Кайбицы. Их родственники жили в селе Черемешаны Апастовского района.

Однажды маленького Шауката Камиль Мутыги повел через лес в гости к родственникам. Камиль прекрасно пел. Как только они вошли в лес, он начал петь так, что все вокруг зазвенело. А Шаукату хотелось поскорее дойти. «Мне есть хотелось, хотелось быстрее выйти из леса, а он все пел», — вспоминал он потом.

Без крыши над головой

Когда в стране началась политика раскулачивания, у Сунгатуллы отобрали дом и имущество. Семье пришлось жить в бане, но и ее унесло паводком. Долгое время они скитались по чужим домам.

К счастью, их не сослали, потому что старший сын Сунгатуллы — Мухамметхан — воевал против белых. Когда уже собирались выселять, пришкл документ о присвоении ему звания Героя.

Позже Шаукат построил небольшой дом с четырьмя окнами. В 1936 году Сунгатулла умер.

— Отец, будучи коммунистом, вынужден был избегать разговоров о религии и прекратить общение с родственниками из духовного рода — тогда это считалось опасным. Но спустя годы сын Галии Кайбицкой приезжал к нам в гости, — рассказывает Зульфат апа.

Ее отец участвовал в финской войне, вернулся живым, работал в разных местах, затем уехал в Мурманскую область. Из-за происхождения из рода мулл семье на родине приходилось тяжело.
— Родители прожили вместе пять лет, и началась Великая Отечественная война, — говорит она.

Спасение под бомбежками

Когда начались бои за Мурманск, Зульфат уже родилась. По радио объявили: «Пока дороги перекрыты, не выходите».
— Когда разрешили, мама завернула меня в отцовскую гимнастерку и побежала. Как только она перешла дорогу — туда упала бомба. В тот день разбомбили детскую больницу, но роддом уцелел. Аллах нас уберег, — вспоминает она.
Их эвакуировали — сначала в Архангельскую область, затем дальше. Женщины работали везде: копали окопы, прятались в них же от бомб.

— Я даже имени тогда не имела — лежала, завернутая в гимнастерку.
Через три месяца они вернулись домой.
— Мы с трудом выбрались из Ленинграда, многие остались в блокаде, — рассказывала мать.
В Малые Кайбицы их доставляли на лошадях из деревни в деревню. Бабушка, увидев внучку, дала ей имя Зульфат.

Бабушка — духовный наставник

Бабушка Гайнизиган была духовной наставницей, ее часто приглашали читать Коран. Она воспитывала внучку в строгости и заботе.
Однажды Зульфат случайно уронила в реку бабушкин платок. Чтобы внучка стала внимательнее, бабушка заставила ее носить платок весь день даже в жару.

«Пахали вместо лошадей»

Мать Зульфат работала на картофельном заводе и в колхозе. Из-за нехватки лошадей женщины сами тянули плуг.
— Мама была строгой, но доброй и энергичной.
Однажды, узнав, что эшелон с отцом остановился в Казани, она оставила шестимесячную дочь и отправилась искать мужа. Долго не могла его найти, но они все же встретились.

В ожидании отца

С фронта приходили треугольные письма. Женщины читали их вместе, плакали, делились новостями.
— Когда пролетал самолет, мы кричали в небо, чтобы на самолете прилетели наши папы. 
Жить без отца было тяжело. Мать работала день и ночь.
— Однажды мне дали муку, а я решила «помочь» — налила много воды и испортила ее. В другой раз залила чай водой, думая, что помогаю, — вспоминает она.

Питались крапивой, лебедой. Выживали благодаря подаяниям.
Женщины валили лес, таскали бревна, стирали золой, зимой руки трескались от холода.

Отец вернулся

Отец вернулся в октябре 1945 года.
— Я его не узнала, стеснялась. Он был в парадной форме, в красной фуражке.
После войны семья переехала в Астрахань, затем вернулась на родину.
— Жизнь все равно была тяжелой. Мы рано начали работать.
В 19 лет Зульфат уехала с отцом в Карелию, где работала на строительстве Беломорско-Балтийского канала и в лесу.

Детство

Две ее старшие сестры умерли от кори в один день — это стало страшным горем для матери.
— Детство — это, прежде всего, нужда, — говорит она.
В школу она ходила с самодельным портфелем. Еду иногда меняла на школьные принадлежности.

Жизнь сложилась

— В 24 года вышла замуж. Мы прожили вместе почти 57 лет. Вырастили четверых детей.
Сегодня у нее восемь внуков и шесть правнуков.
— Мечтать было некогда. Главное — чтобы было, чем питаться и во что одеться.

Работала в колхозе, на ферме, в столовой, бралась за ночные смены ради дополнительного заработка.
— Я бы хотела вернуться не в годы войны, а в юность. Мы пели, радовались — это было счастливое время. Со временем тяжёлые воспоминания стираются, — говорит она с улыбкой.

Сегодня Зульфат апа, как и ее бабушка, верующая: читает Коран, совершает намаз и соблюдает пост.       

Автор Альфия Шагиева

Об этом пишет журнал «Татарстан»